Короткевич Олеся Сергеевна – врач акушер-гинеколог
пр. Советской Армии, 49, Новокузнецк, 654038
Olesya S. Korotkevich, Dr., MD, Gynecologist
49, Prospekt Sovetskoy Armii, Novokuznetsk, 654038
Мозес Вадим Гельевич – доктор медицинских наук, профессор кафедры акушерства и гинекологии имени профессора Г.А. Ушаковой
ул. Ворошилова, 22а, г. Кемерово, 650056
Vadim G. Mozes, Prof., MD, DSc, Professor, Department of Obstetrics and Gynecology
22a, Voroshilova Street, Kemerovo, 650056
Эйзенах Игорь Александрович – кандидат медицинских наук, врач уролог
пр. Бардина, 28, г. Новокузнецк, 654057
Igor A. Eizenakh, Dr., MD, PhD, Urologist
28, Bardina Prospekt, Novokuznetsk, 654057
Соловьев Александр Владимирович – кандидат медицинских наук, заведующий отделением урологии
пр. Октябрьский, 22, г. Кемерово, 650000
Alexander V. Soloviev, Dr., М MD, PhD, Head of the Urology Unit
22, Oktyabrskiy Prospekt, Kemerovo, 650000
Власова Вероника Валерьевна – кандидат медицинских наук, заведующая отделением гинекологии
пр. Октябрьский, 22, г. Кемерово, 650000
Veronika V. Vlasova, Dr., MD, PhD, Head of the Gynecology Unit
22, Oktyabrskiy Prospekt, Kemerovo, 650000
Цель. Оценить исходы оперативного лечения недостаточности мышц тазового дна 3 степени у женщин пожилого возраста.
Материалы и методы. Сплошным методом были отобраны 86 женщин пожилого возраста (от 60 до 75 лет), страдающие недостаточностью мышц тазового дна (НМТД) 3 степени, которые были разделены на две группы. В группе J (n=56) пациентки получали оперативное лечение: коррекция пролапса сетчатым имплантом трансвагинальным доступом с трансобтураторной фиксацией, леваторопластика. В группе H (n=30) пациентки отказались от оперативного лечения. Оценка эффективности проводилась через 12 месяцев: выявлялось явное и скрытое недержание мочи при напряжении при помощи кашлевого теста и пробы Вальсальвы; интенсивность жалоб измерялась при помощи шкалы NRS; проводилась оценка качества жизни при помощи опросника PFDI-20. В качестве первичного исхода оперативного лечения оценивалась частота клинических симптомов НМТД через 12 месяцев, в качестве вторичных исходов изучались частота скрытого и явного недержания мочи и качество жизни при помощи опросника PFDI-20 через 12 месяцев после лечения.
Результаты. Через 12 месяцев после лечения у пациенток группы J отмечалось статистически значимое снижение частоты и интенсивности жалоб и симптомов НМТД. Показатели шкалы пролапса тазовых органов POPDI в группе J через 12 месяцев после лечения были лучше и составили 8,3 (4,2;12,5) балла в группе J и 79,2 (79,2;100) балла в группе H, U[56;30]=2145, p=0,001; показатели шкалы колоректально-анальных симптомов CRAD-8 составили 6,2 (3,1;6,2) балла в группе J и 68,8 (62,5;71,9) балла в группе H, U[56;30]=1967, p=0,742; показатели шкалы симптомов недержания мочи UDI-6 составили 8,3 (4,2;8,3) балла в группе J и 83,3 (79,2;87,5) балла в группе H, U[56;30]=2145, p=0,001. Общее значение PFDI-20 составило 22,8 (11,5;27) балла в группе J и 227,2 (226,1;251) балла в группе H, U[56;30]=2155, p=0,001.
Заключение. Хирургическая коррекция пролапса с применением сетчатых имплантов является эффективным методом лечения НМТД 3 степени у женщин пожилого возраста.
Aim. To evaluate the surgical treatment of pelvic organ prolapse grade 3 in elderly women.
Materials and Methods. We consecutively recruited 86 elderly women (60 to 75 years old) suffering from pelvic organ prolapse grade 3. Out of them, 56 patients underwent vaginal mesh surgery while 30 refused surgical treatment. After 1 year, we assessed stress urinary incontinence using a cough test and Valsalva maneuver. Pain intensity was measured using the Numeric Rating Scale whereas quality of life was assessed by Pelvic Floor Disability Index (PDFI-20). The primary outcome measure was the prevalence of pelvic organ prolapse symptoms while the secondary outcome measure was the frequency of stress urinary incontinence and low quality of life upon 1 year of follow-up.
Results. After 1 year of follow-up, patients who received a surgical treatment were characterized by a statistically significant decrease in both frequency and intensity of complaints and symptoms of pelvic organ prolapse. Pelvic Organ Prolapse Distress Inventory score was 8.3 (4.2-12.5) and 79.2 (79.2-100) in patients with or without surgical treatment respectively. Similar results were showed using Colorectal-Anal Distress Inventory score (6.2 (3.1-6.2) and 68.8 (62.5-71.9) and Urinary Distress Inventory score (8.3 (4.2-8.3) and 83.3 (79.2-87.5), in treated and untreated individuals, respectively. Total Pelvic Floor Disability Index score was 22.8 (11.5-27.0) in women who underwent a vaginal mesh surgery and 227.2 (226.1251.0) in those who did not. All indicated differences were statistically significant.
Conclusions. Vaginal mesh surgery is efficient for the treatment of pelvic organ prolapse grade 3 in elderly women.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.