Смирнов Алексей Валерьевич, аспирант кафедры эпидемиологии, инфекционных болезней и дерматовенерологии
650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а
Alexey V. Smirnov, MD, PhD Student, Department of Epidemiology,Infectious Diseases, Dermatology and Venereology
22a, Voroshilova Street, Kemerovo, 650056
Груздева Ольга Викторовна, доктор медицинских наук, доцент, заведующая лабораторией исследования гомеостаза отдела экспериментальной медицины; профессор кафедры патологической физиологии
650002, Кемерово, Сосновый бульвар, д. 6;
650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а
Olga V. Gruzdeva, MD, DSc, Associate Professor, Head of theLaboratory for Homeostasis Research, Division of ExperimentalMedicine; Professor, Department of Pathological Physiology
22a, Voroshilova Street, Kemerovo, 650056;
6, Sosnovy Boulevard, Kemerovo, 650002
Помешкин Евгений Владимирович, кандидат медицинских наук, заведующий отделением урологии; ассистент кафедры общей, факультетской хирургии и урологии
650000, Кемерово, ул. Николая Островского, д. 22;
650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а
Evgeny V. Pomeshkin, MD, PhD, Head of the Department of Urology
22a, Voroshilova Street, Kemerovo, 650056;
22, Nikolaya Ostrovskogo Street, Kemerovo, 650000
Брагин-Мальцев Андрей Игоревич, врач-уролог отделения урологии; ассистент кафедры общей, факультетской хирургии и урологии
650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а;
650000, Кемерово, ул. Николая Островского, д. 22
Andrey I. Bragin-Maltsev, MD, Urologist, Department of Urology; Assistant Professor, Department of General Surgery and Urology
22a, Voroshilova Street, Kemerovo, 650056;
22, Nikolaya Ostrovskogo Street, Kemerovo, 650000
Цель. Оценить влияние различных параметров гомеостаза на шансы развития рака предстательной железы.
Материалы и методы. В исследование включено 108 пациентов урологического профиля. Обе группы (люди с раком предстательной железы и неонкологической патологией) сформированы случайным образом, были равны по численности (n = 54) и сопоставимы возрасту (медиана возраста равна 67 лет, межквартильный интервал 64–73 года). Все заболевания были диагностированы в соответствии с клиническими рекомендациями и стандартами оказания медицинской помощи. Общие сведения и результаты анализов крови (биохимического, на общий тестостерон и простатспецифический антиген взяты из карт амбулаторного больного (№ 025/у) и карт стационарного больного (№ 003/у) данных пациентов. Статистическая обработка и графическое представление результатов выполнены в программе GraphPad Prism 8 (GraphPad Software, США). Для сравнения качественных признаков между двумя группами выполнен расчет критерия согласия Пирсона с поправкой Йетса на непрерывность. Межгрупповое сравнение проведено с использованием U-критерия Манна-Уитни, корреляционный анализ – при помощи коэффициента ранговой корреляции Спирмена. Отношение шансов рассчитано в программе EpiInfoTM версии 7.2. Различия считали статистически значимыми при вероятности отвергнуть верную нулевую гипотезу p≤0,05.
Результаты. Вероятными факторами риска рака предстательной железы являлись повышенные молярные концентрации в сыворотке крови таких показателей липидного обмена, как уровень общего холестерина (p = 0,023), липопротеинов низкой плотности (p = 0,035) и триглицеридов (p = 0,048). Показана роль в патогенезе рака простаты общего тестостерона (p = 0,002), высокие концентрации которого имели прямую корреляционную связь со стадией опухолевого процесса (r = 0,56). Подтверждено, что концентрация простатспецифического антигена в крови зависит от уровней липидного обмена и остается надежным диагностическим критерием (p = 0,002).
Заключение. Полученные результаты расширили представление о возможных факторах риска рака предстательной железы и дают возможность усовершенствовать систему профилактических и лечебных мероприятий.
Aim. To assess the impact of homeostasis parameters on risk of prostate cancer.
Materials and Methods. The study included 108 patients with urologic diseases and with (n = 54) or without (n = 54) prostate cancer. Median age in both groups was 67 (interquartile range 64-73) years. Clinicopathological data and blood test results have been collected from outpatient and inpatient records. In particular, we measured serum levels of total testosterone and prostate-specific antigen.
Results. Risk factors for prostate cancer include increased total cholesterol (p = 0.023), low-density lipoprotein cholesterol (p = 0.035), total triglycerides (p = 0.048), and total testosterone (p = 0.002). High levels of total testosterone directly correlated with the tumor stage (r = 0.56). The concentration of prostate-specific antigen correlated with the lipid parameters and remained a reliable diagnostic criterion (p = 0.002).
Conclusion. The association of hyper/dyslipidemia with prostate cancer provides an opportunity to improve its prevention by routine lipid screening in high-risk groups.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.