Беглов Дмитрий Евгеньевич, заочный аспирант кафедры акушерства и гинекологии имени профессора Г.А. Ушаковой
650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а
Dr. Dmitriy E. Beglov, MD, PhD Student, Department of Obstetrics and Gynecology
22а, Voroshilova Street, Kemerovo, 650056
Артымук Наталья Владимировна, доктор медицинских наук, профессор, заведующая кафедрой акушерства и гинекологии имени профессора Г.А. Ушаковой
650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а
Prof. Natalia V. Artymuk, MD, DSc, Professor, Head of the Department of Obstetrics and Gynecology
22а, Voroshilova Street, Kemerovo, 650056
Новикова Оксана Николаевна, доктор медицинских наук, доцент, профессор кафедры акушерства и гинекологии имени профессора Г.А. Ушаковой
650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а
Prof. Oksana N. Novikova, MD, DSc, Professor, Department of Obstetrics and Gynecology
22а, Voroshilova Street, Kemerovo, 650056
Марочко Кристина Владимировна, кандидат медицинских наук, доцент кафедры акушерства и гинекологии имени профессора Г.А. Ушаковой
650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а
Dr. Kristina V. Marochko, PhD, Associate Professor, Department of Obstetrics and Gynecology
22а, Voroshilova Street, Kemerovo, 650056
Парфенова Яна Андреевна, аспирант кафедры акушерства и гинекологии имени профессора Г.А. Ушаковой
650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а
Dr. Yana A. Parfenova, PhD Student, Department of Obstetrics and Gynecology
22а, Voroshilova Street, Kemerovo, 650056
Цель. Оценить распространенность преждевременных родов и факторы риска экстремально ранних, ранних и поздних преждевременных родов.
Материалы и методы. Проведено ретроспективное исследование, в которое включены 11500 беременных, родоразрешенных в родильном доме III уровня за 2019–2021 гг., и их новорожденные. Данные о рождении были собраны из базы данных акушерского стационара. Оценивалось 20 факторов, которые включали гестационный возраст, массу плода при рождении, пол плода, оценку по шкале Апгар на 5-й минуте, возраст матери (<20 лет, 20−35 лет, ≥35 лет), паритет (первоили повторнородящие), наличие у матери вредных привычек (активное курение), заболевания матери во время беременности (гипертензивные расстройства во время беременности (АГ), внутрипеченочный холестаз беременных (ВПХ), гестационный сахарный диабет (ГСД), анемия, заболевания желудочно-кишечного тракта, мочевыделительной системы, хориоамнионит, осложнения беременности у матери (отслойка плаценты, предлежание плаценты, кровянистые выделения из половых путей во время беременности, многоводие), дистресс плода, синдром задержки роста плода.
Результаты. Результаты показали, что потенциальными факторами риска преждевременных родов были преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты, предлежание плаценты, укорочение шейки матки менее 25 мм, внутрипеченочный холестаз, гипертензивные нарушения во время беременности, хориоамнионит, анемия, более молодой возраст матери (<20 лет) и старший возраст матери (≥35 лет), первородящие, активное курение, дистресс плода по сравнению с родами в срок.
Заключение. Результаты проведенного исследования показали, что частота преждевременных родов составляет 8,4%. Наиболее значимыми факторами риска экстремально ранних и ранних преждевременных родов (ПР) являются осложнения беременности: предлежание и отслойка плаценты, укорочение шейки матки менее 25 мм, хориоамнионит, артериальная гипертензия, а внутрипеченочный холестаз – предиктор поздних ПР. Различные подгруппы недоношенных имели разные профили риска и разные отношения шансов факторов риска, что подчеркивает необходимость различных профессиональных стратегий.
Aim. To evaluate the prevalence of preterm birth and risk factors for extremely preterm, very preterm, and moderate to late preterm birth.
Materials and Methods. We retrospectively assessed case histories of 11,500 pregnant women delivered in Kuzbass Regional Children's Clinical Hospital during 2019-2021 and their newborns. Among the studied factors were gestational age, birth weight, sex, 5-minute Apgar score, maternal age (< 20 years, 20-35 years, ≥ 35 years), parity (primiparity or multiparity), active smoking, maternal diseases during pregnancy (gestational hypertension, intrahepatic cholestasis of pregnancy, gestational diabetes mellitus, anemia, gastrointestinal and genitourinary diseases), chorioamnionitis, and pregnancy complications (placental abruption, placenta previa, vaginal bleeding, polyhydramnios), fetal distress, and fetal growth restriction.
Results. Prevalence of preterm birth was 8.4%. The potential risk factors for preterm birth were placental abruption, placenta previa, short (< 25 mm) cervix, intrahepatic cholestasis of pregnancy, gestational hypertension, chorioamnionitis, anemia, young (< 20 years) and advanced (≥ 35 years) maternal age, primiparity, active smoking, and fetal distress. Among them, placental abruption, placenta previa, short (< 25 mm) cervix, gestational hypertension, and chorioamnionitis were specific risk factors of extremely preterm and very preterm birth whilst intrahepatic cholestasis of pregnancy was the risk factor of moderate to late preterm birth.
Conclusion. Extremely preterm, very preterm, and moderate to late preterm birth have distinct risk factor profiles, highlighting the need for differential pregnancy management strategies.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.