Великанова Елена Анатольевна, кандидат биологических наук, научный сотрудник лаборатории клеточных технологий
650002, г. Кемерово, бульвар имени академика Л.С. Барбараша, д. 6
Dr. Elena A. Velikanova, PhD, Researcher, Laboratory of Cell and Tissue Engineering
6, Barbarash Boulevard, Kemerovo, 650002
Сенокосова Евгения Андреевна, кандидат биологических наук, научный сотрудник лаборатории клеточных технологий
650002, г. Кемерово, бульвар имени академика Л.С. Барбараша, д. 6
Dr. Evgenia A. Senokosova, PhD, Researcher, Laboratory of Cell and Tissue Engineering
6, Barbarash Boulevard, Kemerovo, 650002
Глушкова Татьяна Владимировна, кандидат биологических наук, научный сотрудник лаборатории клеточных технологий
650002, г. Кемерово, бульвар имени академика Л.С. Барбараша, д. 6
Dr. Tatiana V. Glushkova, PhD, Senior Researcher, Laboratory of Cell and Tissue Engineering
6, Barbarash Boulevard, Kemerovo, 650002
Кривкина Евгения Олеговна, младший научный сотрудник лаборатории клеточных технологий
650002, г. Кемерово, бульвар имени академика Л.С. Барбараша, д. 6
Ms. Evgenia O. Krivkina, MSc, Junior Researcher, Laboratory of Cell and Tissue Engineering
6, Barbarash Boulevard, Kemerovo, 650002
Антонова Лариса Валерьевна, доктор медицинских наук, заведующая лабораторией клеточных технологий
650002, г. Кемерово, бульвар имени академика Л.С. Барбараша, д. 6
Dr. Larisa V. Antonova, MD, DSc, Head of the Laboratory of Cell and Tissue Engineering
6, Barbarash Boulevard, Kemerovo, 650002
Цель. В условиях in vitro оценить цитотоксичность матриксов из поликапролактона и полиуретана.
Материалы и методы. Полимерные матриксы изготавливали методом электроспиннинга из 12% раствора поли(ε-капролактона) или 12% раствора полиуретана. Для изучения структуры поверхности на образцы матриксов наносили токопроводящее Au/Pd покрытие и исследовали с помощью сканирующего электронного микроскопа. Оценку цитотоксичности образцов матриксов проводили на культуре клеток линии Ea.hy 926, клетки высевали на поверхность матриксов и культивировали в течение 3 суток. Оценивали жизнеспособность клеточной культуры методом МТТ, пролиферативную активность клеток, плотность клеточной культуры. На аппарате xCelligence клетки культивировали в присутствии исследуемых образцов матриксов, оценивали динамику роста клеточной культуры в режиме реального времени.
Результаты. При анализе поверхности полимерных матриксов методом электронной микроскопии было показано, что матриксы из поликапролактона характеризуются большей вариабельностью толщины нитей и значительно большим размером пор. Нити полиуретана формируют плотное полотно с более ровной поверхностью. При проведении исследования в условиях прямого контакта клеток с материалом матриксы из PCL значительно превосходили по биосовместимости матриксы из PU практически по всем исследованным показателям. По способности поддерживать адгезию клеток на поверхности матриксы из PCL не отличались от культурального пластика, составлявшего группу контроля; также были получены высокие значения жизнедеятельности клеток в тесте МТТ. Разница в уровне пролиферации клеток между матриксами была не настолько выраженной, при этом и PCL и PU матриксы значительно отличались от контроля. При проведении анализа в условиях непрямого контакта не было получено данных о цитотоксическом действии образцов матриксов.
Заключение. Матриксы из поликапролактона и полиуретана не проявляли цитотоксического действия и могут быть использованы для изготовления полимерных каркасов сосудистых протезов.
Aim.To evaluate the cytotoxicity of poly(ε-caprolactone) and polyurethane scaffolds in vitro.
Materials and Methods. Polymer scaffolds were made by electrospinning from a 12% solution of poly(ε-caprolactone) or a 12% solution of polyurethane. Surface structure was examined by scanning electron microscopy, whilst cytotoxicity was evaluated by seeding EA.hy 926 endothelial cells on scaffold surface for 72 hours. Cell culture viability and proliferation was assessed by MTT assay and by quantifying cell culture density. On the xCELLigence device, cells were cultured in the presence of the studied matrix samples, and the dynamics of cell culture growth was evaluated in real time.
Results. Poly(ε-caprolactone) scaffolds were characterised by a higher variability in the filament thickness and by a significantly larger pore size. Polyurethane filaments formed a dense web with a smoother surface. Poly(ε-caprolactone) scaffolds had significantly higher biocompatibility in comparison with polyurethane. Adhesion of cells to poly(ε-caprolactone) scaffolds did not differ from the cell culture plastic, and poly(ε-caprolactone) supported cell proliferation in the MTT test. Poly(ε-caprolactone) and polyurethane did not differ significantly in terms of inducing cell proliferation. Both poly(ε-caprolactone) and polyurethane scaffolds did not pose considerable cytotoxicity.
Conclusion. Poly(ε-caprolactone) and polyurethane scaffolds did not exhibit cytotoxic effects and can be used for manufacturing polymer scaffolds of vascular grafts.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.