Цель. Провести оценку количества, качественного состава и пролиферативного потенциала эндотелиальных клеток крови, забранной из коронарной артерии (КА), внутренней грудной артерии (ВГА), лучевой артерии (ЛА) и венозного русла у пациентов с ОКС и хронической ИБС.

Материалы и методы. В работе были исследованы восемь биологических образцов крови, полученных от двух пациентов-мужчин: 72 лет с ОКС и 63 лет со стабильной ИБС. У каждого пациента забирали по 20 мл венозной крови из кубитальной вены и по 20 мл артериальной — из внутренней грудной, лучевой и коронарной артерий. Из крови выделяли мононуклеарную фракцию, подсчитывали клетки и культивировали их in vitro. Результаты. В течение 26 суток культивирования проводили подсчёт клеток во флаконах. Наибольшая пролиферативная активность КФЭК отмечена у пациента с ОКС: время удвоения популяции (PDT) оставило 2,17 суток для клеток, выделенных из крови КА, и 2,38 суток — из ВГА. У пациента с хронической ИБС PDT КФЭК, полученных из венозной крови, было выше — 2,54 суток. Наибольшая концентрация КФЭК зарегистрирована у пациента с ОКС в крови инфаркт-связанной КА.

Заключение. Анализ эндотелиальных клеток, выделенных из крови КА и кондуитных сосудов при КШ, показал различия, зависящие от формы ИБС. У пациента с ОКС отмечено сходство характеристик и роста ЭК КА и ВГА, что может отражать однонаправленность репаративных процессов и повышенную устойчивость МФС кондуит-артерия при использовании данных аутоартериальных графтов.

Хронический риносинусит (CRS) является гетерогенным и многофакторным воспалительным заболеванием слизистой оболочки носа и околоносовых пазух.

Цель. Оценка морфологических и некоторых иммунологических особенностей полипов носа у лиц, страдающих хроническим риносинуситом с различным коморбидным фоном.

Материалы и методы исследования. В исследование были включены 76 пациентов, страдающих хроническим полипозным риносинуситом, имеющих в качестве коморбида бронхиальную астму (БА), гипертоническую болезнь (ГБ), хроническую обструктивную болезнь легких (ХОБЛ). Группа контроля представлена пациентами без хронического риносинусита и сопутствующей патологии, оперированных по поводу септопластики. Исследовали количественный и качественный клеточный состав биоптатов полипов и участков слизистой у пациентов контрольной группы. Концентрацию цитокинов (IL-8, IP- 10, MCP-1) определяли в сыворотке крови и гомогенатах тканей с помощью системы мультиплексного анализа «Human Essential Immune Response Panel» компании «Biolegend» (США).

Результаты. Общее число клеток на 1 мм2 в ткани полипов было максимально у пациентов, имеющих в анамнезе БА и ГБ. У лиц, страдающих БА, в препаратах полипов превалировали эозинофилы и нейтрофилы. У лиц с ГБ и лиц, не имеющих коморбидных состояний, – лимфоциты. Биоптат полипов носа пациентов, страдающих ХОБЛ, имел примерно одинаковое число эозинофилов и лимфоцитов, с максимальным числом плазматических клеток. Концентрация IP-10 не имела значимых различий в сыворотке крови и гомогенате ткани и была максимальной у лиц с БА. Максимальная концентрация IL-8 зафиксирована у больных с БА, а в тканях – у лиц с ГБ. Наибольшая концентрация МСР-1 и в сыворотке крови, и в гомогенатах ткани полипа обнаружена у больных с БА.

Заключение. Индукция образования полипов, их клеточный состав зависят от коморбидного фона пациента.

Цель. Определить участие эстрадиола и прогестерона (E2 и Pg), гормон-специфических идиотипических и антиидиотипических антител, а также антител против бензо[а]пирена (Bp) в регуляции метастазирования опухолей у больных раком молочной железы (РМЖ).

Материалы и методы. Обследовали 475 больных II стадии РМЖ до начала лечения (254 – без метастазов в лимфоузлы, 221 – с метастазами). Содержание в сыворотке крови E2 и Pg исследовали с помощью тест-систем «ИммуноФА-Эстрадиол» и «ИммуноФА-ПГ» («Иммунотех», г. Москва) до начала лечения. Содержание идиотипических IgA1 и IgG1антител против E2, Pg и Bp, а также антиидиотипических IgG2 антител к E2 и Pg исследовали с помощью иммуноферментного метода. CART-анализ использовали в статистической обработке результатов.

Результаты. Обнаружены корреляции уровней IgA1-Bp с IgA1-E2 и IgA1-Pg (rs = 0,71 и rs = 0,60; p < 0,01), IgG1-Bp с IgG1-E2 и IgG1-Pg (rs = 0,75 и r s = 0,69; p < 0,01). Содержание E2 и Pg не коррелировало с исследуемыми антителами. Выделены группы больных с определенными индивидуальными комбинациями IgG2-Pg + IgA1-Bp, статистически значимо взаимосвязанными с наличием метастазов. У 51 пациентки (группа 1.1) с низкими уровнями IgG2-Pg ≤ 2,19 у.е. + IgA1-Bp ≤ 2,21 у.е. метастазы выявлялись реже, чем у 137 (группа 1.2) с IgG2-Pg ≤ 2,19 у.е. в комбинации с IgA1-Bp>2,21 у.е. (21,6 % vs 46,0 %; p = 0,004). У 15 больных (группа 2.1) с уровнями IgG2-Pg = 2,19–3,6 у.е. в комбинации с низкими уровнями IgA1-Bp ≤ 1,41 у.е. метастазы обнаруживались чаще, чем у 199 (группа 2.2) с такими же уровнями IgG2-Pg в комбинации с высокими уровнями IgA1-Bp > 1,41 у.е. (86,7 % vs 53,3 %; p = 0,026). У 73 больных (группа 3) с высокими уровнями IgG2-Pg>3,6 у.е. метастазы выявлялись в 38,4 %, реже, чем в группах 2.1 (p = 0,002) и 2.2 (p = 0,04).

Заключение. IgG2-Pg способны угнетать, а IgA1-Bp – стимулировать метастазирование опухолей у больных II стадии РМЖ в определенных индивидуальных комбинациях друг с другом

Цель. Изучить распространённость и структуру НДСТ и ГМС среди населения Приднестровья.

Материалы и методы. Обследованы 234 амбулаторных пациента (68,4 % − женщины, медиана возраста 49 [IQR 32;63] лет) с двумя и более хроническими заболеваниями. Сбор информации осуществлялся при непосредственном обследовании больных, анкетировании и анализе медицинских документов. Диагноз НДСТ устанавливали при вовлечении ≥ 2 систем по критериям М.В. Яковлева, ГМС – при ≥ 4 баллов по шкале P. Beighton. Достоверными считали различия при p < 0,05.

Результаты. Признаки НДСТ выявлены у 53 %, ГМС – у 9,4 %. Структура НДСТ представлена преимущественно нарушениями скелетно-мышечной системы (58,1 %), желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (32,5 %), органов зрения (20,5 %), кожи (20,5 %). Вовлечение двух систем отмечалось у 30,6 %, трех – у 33,9 %, четырех – у 24,2 %, ≥ пяти – у 11,3 %. НДСТ ассоциировалась с более частыми дорсалгиями (p < 0,001). У женщин достоверно чаще выявлялись признаки НДСТ со стороны кожи/мышц (p = 0,043) и нервной системы (НС) (p = 0,024); у лиц < 60 лет, по сравнению с пожилыми, чаще выявлены изменения со стороны НС (p = 0,043) и сердечно-сосудистой системы (p < 0,001). В группе с ГМС, по сравнению с группой без него, чаще отмечались признаки НДСТ со стороны скелетно-мышечной системы и органов зрения (p < 0,001), а реже – со стороны ЖКТ (p = 0,014).

Заключение. У амбулаторных пациентов в Приднестровье НДСТ широко распространена и характеризуется разнообразием клинических проявлений, гендерной и возрастной неоднородностью с преобладанием изменений опорно-двигательного аппарата. ГМС чаще выявляется у женщин моложе 50 лет с другими проявлениями НДСТ. Ассоциаций ГМС с заболеваниями ОДА не выявлено.

Цель. Оценить значимость показателей компонентного состава тела как предикторов развития когнитивных нарушений у пациентов с ХБП С5, получающих гемодиализ.

Материал и методы. Обследовано 182 пациента с ХБП С5 молодого и среднего возраста, получающих лечение хроническим гемодиализом. Диагностика саркопении осуществлялась в соответствии с критериями, сформулированными Европейской рабочей группой по саркопении у пожилых людей (EWGSOP2). Для выявления деменции и преддементных когнитивных нарушений всем пациентам провели тестирование с использованием опросника MMSE (Mini-Mental State Examination). В качестве инструмента для изучения когнитивных функций был задействован программно-аппаратный комплекс «Оценка свойств нервной системы». Оценивались показатели мышления («простые» и «сложные аналогии», языковая «индукция» и «абстракция»).

Результаты. При анализе функции мышления зафиксировано снижение показателей: «простые аналогии» у 23 (12,6 %) больных; «сложные аналогии» у 120 (65,9 %); «языковая индукция» у 173 (95 %) и «языковая абстракция» у 161 (88,5 %) пациентов. В группе ХБП С5 и саркопения имеют худшие показатели выполнения показателя «языковая индукция» 6 [5; 7] ответов, по сравнению в группе ХБП С5 и без саркопении – 6 [6; 8] ответов, р = 0,0434.

Заключение. Пациенты с ХБП С5 и саркопенией имеют когнитивный дефицит. Согласно результатам проведенного многофакторного регрессионного анализа, наряду с возрастом, стажем гемодиализа, биохимическими показателями, основными факторами, приводящими к развитию когнитивных нарушений, являются показатели саркопении.

Цель. Представить клиническое наблюдение парадуоденального панкреатита с анализом дифференциальной диагностики, особенностей ведения пациента и обоснованием выбора лечебной тактики.

Материалы и методы. Проведен анализ клинического случая мужчины 48 лет с болевым синдромом в эпигастрии, рецидивирующим в течение пяти лет. Использованы общеклинические, лабораторные методы (в том числе исследование онкомаркеров, панкреатической эластазы-1), методы лучевой и эндоскопической диагностики (эндоскопическое ультразвуковое исследование, компьютерная и магнитно-резонансная томография, фиброгастродуоденоскопия), гистологическое исследование операционного материала, а также динамическое наблюдение в течение 5 лет. Пациент дал письменное добровольное информированное согласие на публикацию данных.

Результаты. У пациента выявлен сегментарный кистообразующий парадуоденальный панкреатит с утолщением медиальной стенки двенадцатиперстной кишки, кистозными включениями и сужением просвета кишки. Нормальный уровень онкомаркеров, данные гистологического исследования (хронический панкреатит с фиброзом) и стабильность процесса при динамическом наблюдении позволили исключить аденокарциному. Выполнена органосохраняющая операция (резекция головки поджелудочной железы с панкреатоеюностомией), последующая консервативная терапия оказалась эффективной без развития внешнесекреторной недостаточности.

Заключение. Парадуоденальный панкреатит остается диагностической проблемой из-за редкости и сходства с опухолевыми поражениями головки поджелудочной железы. Ключевыми элементами верификации диагноза является интеграция методов лучевой диагностики, уровня онкомаркеров и морфологического исследования. Органосохраняющие хирургические вмешательства в сочетании с консервативной терапией могут быть эффективной альтернативой панкреатодуоденэктомии при подтвержденной доброкачественной природе процесса. С учетом отсутствия стандартизированных протоколов ведения пациентов с данным типом панкреатита решение вопроса о лечебной тактике должно приниматься индивидуально.

Цель. Представить клинический случай наблюдения и лечения пациентки с сахарным диабетом 1 типа с подозрением на нейроэндокринную опухоль поджелудочной железы (клинически ВИПома).

Материалы и методы. Описание клинического случая тяжелого течения сахарного диабета 1 типа.

Результаты. Гастроинтестинальная форма диабетической автономной невропатии проявляется гипо- и атонией пищевода (у 2–27 % больных сахарным диабетом (СД) и желудка (7–29 %), гипомоторикой кишечника, диареей (0–22 %), атонией желчного пузыря и дискинезией желчных путей со склонностью к холелитиазу, реактивным панкреатитом. Имеется прямая зависимость частоты развития диабетической автономной невропатии от длительности и степени компенсации СД. Диабетическая диарея возникает в результате нарушения иннервации, синдрома избыточного бактериального роста, недостаточности внешнесекреторной функции поджелудочной железы, нарушения обмена желчных кислот вследствие дискинезии желчевыводящих путей, нарушения моторики толстой кишки, аноректальной дисфункции, наличия микроангиопатии и атрофии слизистой оболочки кишечника, витаминной недостаточности. Распространенность диареи у больных СД колеблется в пределах 4–22 %. В 20-44% диабетическая диарея в рамках автономной гастропатии может чередоваться с запорами. Своевременное лечение гастроинтестинальных осложнений СД может увеличить продолжительность активной жизни больных. Основной целью терапии диабетической гастропатии являются компенсация уровня гликемии и уменьшение диспепсической симптоматики. Компенсация уровня гликемии является решающим действием в профилактике развития автономной гастропатии.

Заключение. Пациенты с сахарным диабетом должны достигать целевых значений углеводного обмена и избегать гипогликемий для профилактики развития диабетических осложнений. Автономная гастропатия представляет собой трудности в ведении больного для практикующего врача и значительно снижает качество жизни пациента. Нейроэндокринная опухоль (ВИПома) может быть заподозрена при длительной интерметтирующей диарее.

Цель. Проанализировать современные подходы к реабилитации и оценить возможности и перспективы применения ИГГТ у пациентов с ХСН.

Материалы и методы. Проведен анализ научных публикаций, представленных в базах данных elibrary.ru, PubMed за период с 2014 по 2024 гг. по таким ключевым словам, как «гипоксическое воздействие, интервальные гипоксические тренировки, гипокси-гиперокситерапия, ре-окси терапия, патофизиологические механизмы гипоксии, кардиореабилитация». Критериями включения являлись результаты рандомизированных исследований, системные обзоры, а также оригинальные статьи с наличием контрольной группы.

Результаты. Показано, что метод ИГГТ является перспективным направлением, который обладает патофизиологическим обоснованием и демонстрирует положительные результаты в клинических исследованиях.

Заключение. Дальнейшее развитие и практическая интеграция этого метода требуют крупных рандомизированных исследований для подтверждения его клинической эффективности и безопасности.

Цель. Провести аудит показателя материнской смертности в аграрном регионе юга Сибири – Алтайском крае за 2015−2024 гг. и оценить вклад в ее структуру экстрагенитальной патологии и прямых акушерских причин.

Материалы и методы. Проведен ретроспективный сравнительный анализ динамики и структуры причин материнской смертности за 2015–2024 гг. в количестве 58 секционных наблюдений в Алтайском крае, характеризующемся большой территорией, плотностью населения ниже средней и преобладанием женщин фертильного возраста, проживающих в сельской местности (40,2 %).

Результаты. Коэффициент материнской смертности в крупном аграрном регионе юга Сибири за изучаемый 10-летний период носил неустойчивый характер. Резкий рост его уровня в 2021 году (73,7 на 100 000 живорожденных) был обусловлен COVID-19 и ее последствиями в виде тромбоэмболических осложнений. Ведущими причинами материнской смертности в постковидный период выступают осложнения сердечно-сосудистых заболеваний, ВИЧ-инфекция, а случаи прямых акушерских причин определяет социальный фактор.

Заключение. Для достижения целей устойчивого развития на уровне края необходимы междисциплинарное взаимодействие и координация усилий профильных специалистов для коррекции сердечно-сосудистой патологии, ВИЧ-инфекции, эффективная социальная и психологическая работа с пациентками групп высокого социального риска.

Стрептококк группы В, являясь комменсалом, может вызывать тяжелые инфекционные заболевания у новорожденных и представлять серьезную опасность для их жизни.

Цель. Оценить частоту выделения стрептококка группы B у беременных, родильниц и новорожденных с помощью мини-лаборатории – аналитической системы «Анализатор «LifePad».

Материалы и методы. Исследование проведено в группе беременных, обследованных на 35−37-й неделе беременности, интранатально в родильном зале, а также у новорожденных. Сопоставлены данные микробиологического исследования с клиническими проявлениями новорожденных.

Результаты. Среди беременных женщин носительство Streptococcus agalactiae составило 4,4 %. У женщин, обследованных в родильном зале, S. agalactiae выявлялся в 7,8 % случаев преимущественно в вагинальном содержимом и из шейки матки. У каждой второй беременной отмечались полимикробные ассоциации. При обследовании новорожденных в 75,0 % случаях отмечался высев стрептококка с кожи подмышечной впадины. Генерализованная стрептококковая инфекция отмечалась в 8,3 % случаев, локализованная ‒ у 16,7 % новорожденных. Среди новорожденных второго этапа выхаживания генерализованная бактериальная инфекция, вызванная S. agalactiae, была зарегистрирована в 8,0% случаев, а локализованная ‒ в 40,0 %. Результаты определения чувствительности S. agalactiae к антибактериальным препаратам выявили высокую резистентность к препаратам тетрациклинового ряда, умеренную ‒ к фторхинолонам, макролидам и линкозамидам. Некоторые штаммы имели конститутивный и индуцибельный MLSb фенотип устойчивости к группе антибиотиков.

Заключение. Относительно высокая частота реализации инфекционного заболевания у новорожденных группы риска требует внимания к диагностике носительства стрептококка группы В у беременных.

Эндометриоз – это хроническое эстрогензависимое воспалительное заболевание, поражающее примерно 10% женщин репродуктивного возраста во всем мире, проявляющееся тазовой болью, бесплодием и другой сопутствующей патологией. Несмотря на более чем столетнюю историю исследований, его патогенез, оптимальные диагностические пути и долгосрочные стратегии лечения остаются недостаточно изученными.

Цель. Обобщить и критически оценить последние достижения в понимании, диагностике и лечении эндометриоза на основе ключевых результатов, представленных на 13-м Конгрессе Азиатского общества эндометриоза (ACE-2025).

Материалы и методы. Данный мини-обзор основан на анализе научных презентаций, программных тезисов и отдельных недавних публикаций, обсуждавшихся на ACE-2025, с учетом эпидемиологических, генетических, молекулярных, диагностических и терапевтических данных.

Результаты. Последние данные подтверждают концепцию эндометриоза как системного, воспалительного и фиброзного заболевания со значительной гетерогенностью. Крупномасштабные популяционные исследования подтверждают длительную задержку в диагностике, высокую множественную сопутствующую патологию и значительное влияние на репродуктивную функцию. Достижения в геномике, включая полногеномные ассоциативные исследования и анализ полигенных показателей риска, демонстрируют общую генетическую архитектуру с рядом сопутствующих заболеваний. Патофизиологические данные подчеркивают центральную роль доминирования эстрогена, резистентности к прогестерону, иммунной дисрегуляции и фиброза. Прогресс в диагностике включает ультразвуковое экспертное исследование, МРТ и использование новых биомаркеров. В терапевтическом плане центральное место занимает долгосрочное медикаментозное лечение, при этом длительная терапия аналогами ГнРГ с использованием схем заместительной терапии и двойных прогестиновых систем обеспечивает эффективные варианты лечения рефрактерной боли. Особое внимание в лечении подростков и бесплодия уделяется раннему вмешательству и сохранению фертильности.

Заключение. В лечении эндометриоза происходит смена парадигмы в сторону персонализированного, междисциплинарного и долгосрочного подхода. Дальнейшая интеграция молекулярных исследований с клинической практикой имеет важное значение для улучшения результатов лечения и качества жизни женщин, страдающих этим заболеванием.

Пациентка обратилась в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр хирургии имени А. В. Вишневского» Минздрава России после подтверждения наследственной предрасположенности к развитию злокачественной опухоли. По результатам комплексного генетического анализа была обнаружена герминальная мутация в экзоне 10 гена BRCA2, находящаяся в гетерозиготном состоянии. Данная патология многократно увеличивает риск реализации рака молочной железы и рака яичников в течение жизни. Учитывая молодой возраст пациентки, по итогам онкологического консилиума было принято решение о проведение профилактического оперативного вмешательства в объеме двусторонней подкожной мастэктомии с одномоментной реконструкцией эндопротезами. Контрольные гистологические исследования удаленных тканей не выявили патологических изменений, подтверждающих развитие злокачественной трансформации. Приведённое клиническое наблюдение демонстрирует преимущества индивидуально подобранного подхода и значение профилактики к предупреждению BRCA-ассоциированного рака молочной железы у пациентов с установленным генетическим риском. Превентивная хирургия обеспечивает существенное снижение вероятности реализации онкологического заболевания, даже в условиях повышенной склонности к её развитию и способствует сохранению высокого качества жизни пациента.

Цель. Изучение структуры внутренней картины болезни у ВИЧ-инфицированных пациентов в зависимости от клинико-эпидемиологических характеристик.

Материалы и методы: Обследовано 86 ВИЧ-инфицированных пациентов в возрасте от 19 до 59 лет с различным сроком инфицирования и тяжестью течения болезни. Пилотное исследование выполнено на базе ГБУЗ «Кузбасский Центр-СПИД». Использованы: «Краткий опросник восприятия болезни» E. Broadbent в русскоязычной адаптации; «Личностный смысл болезни» (Z.L. Lipowski); «Опросник эмоционального реагирования на болезнь»; t-критерий Стъюдента для независимых выборок; дескриптивная статистика; кластерный анализ; факторный анализ осуществлялся методом главных компонент посредством вращения Varimax c учетом теста Кайзера. В рамках проведенного исследования систематизированы результаты исследований субъективного реагирования личности на ВИЧ-инфекцию как хроническую неизлечимую жизнеугрожающую болезнь.

Результаты исследования: Внутренняя картина болезни у ВИЧ-инфицированных пациентов определяется тяжестью течения болезни. Срок инфицирования согласован с когнитивной оценкой угрозы болезни и оказывает менее заметное влияние на характер субъективного реагирования на болезнь. Когнитивная оценка болезни согласована с тяжестью течения ВИЧ-инфекции. У ВИЧ-инфицированных пациентов в состоянии ремиссии со сроком инфицирования более 10 лет доминирует когнитивный уровень ВКБ. Эмоциональные репрезентации болезни амбивалентны (самостигматизация сочетается с надеждой, оптимизмом и радостью от преодоленных трудностей). Мотивационно-смысловой уровень внутренней картины болезни (ВКБ) характеризуется преобладанием позитивных личностных смыслов. У пациентов с прогрессирующими формами ВИЧ-инфекции независимо от срока инфицирования все компоненты ВКБ соответствуют оценке – «болезнь – выраженная актуальная угроза жизни и здоровью» и отражают острое стрессогенное влияние болезни. Эмоциональный уровень ВКБ депрессивен (отчаяние и беспомощность – ведущие эмоции); доминируют негативные личностные смыслы («болезнь как угроза, потеря здоровья, слабость»).

Заключение. Тяжесть течения заболевания и когнитивная оценка ВИЧ-инфекции оказывают влияние на специфику развития различных вариантов внутренней картины болезни. Своеобразие адаптации к болезни лиц, живущих с ВИЧ (ЛЖВ) в состоянии ремиссии (как высоко приверженных АРТ) с неопределяемой вирусной нагрузкой и длительным стажем болезни заключается в том, что ведущим адаптационным ресурсом в структуре ВКБ является убежденность в контролируемости болезни.

Цель. Определение антител к ВИЧ, уровень вирусной нагрузки в образцах трупной крови у лиц с недиагностированной при жизни ВИЧ-инфекцией и предложение мер по оптимизации системы эпидемиологического надзора и безопасности.

Материалы и методы. Проведён целенаправленный скрининг 710 образцов трупной крови, поступивших из бюро судебно-медицинской экспертизы. Забор крови осуществляли из полостей сердца или крупных сосудов в соответствии с нормативными документами Минздрава России. Точное время взятия образцов относительно момента смерти не фиксировалось, однако оно, как правило, происходило в течение нескольких часов после констатации смерти. Прижизненный ВИЧ-статус умерших не был известен. Всего проанализировано 710 образцов; ВИЧ подтверждён в 1,5 % случаев (n = 11). Первичное выявление антител к ВИЧ-1/2 и антигена p24 осуществлялось с помощью иммуноферментной тест-системы «МилаЛаб-ИФА-ВИЧ-Аг+Ат». Подтверждение серопозитивности и определение профиля антител выполняли методом иммунного блоттинга с использованием набора «МилаБлот-ВИЧ». Для оценки эпидемиологического риска у серопозитивных лиц проводили количественное определение РНК ВИЧ-1 методом ПЦР (набор «АмплиСенс ВИЧ-МОНИТОР-FRT»). Вирусную нагрузку не удалось определить в двух пробах из-за гемолиза.

Результаты. Положительный иммунный блоттинг к ВИЧ был выявлен в 1,5 % проб. Антитела к белкам gp160 и gp41 обнаружены в 100 % случаев, к gp120, p31 и gag24 − в 91 %, к gp36 − в 27 % (3/11), к p51/66 и gag17 − в 64% (7/11). При определении вирусной нагрузки результаты составили от 48 до 390 000 копий/мл. В абсолютном большинстве случаев (78 %) вирусная нагрузка превышала 1000 копий/мл, что свидетельствует о высоких рисках передачи ВИЧ-инфекции.

Заключение. Полученные данные подтверждают необходимость валидизации существующих тест-систем для посмертной диагностики ВИЧ-инфекции, разработки алгоритма эпидемиологического выявления случаев заражения ВИЧ в трупной крови и обследования контактных лиц первой линии, а также усиления мер эпидемиологической безопасности для танатологов и медицинского персонала при работе с трупным материалом.

Цель. Обосновать ориентировочные популяционные нормативы индекса округлости тела для взрослого населения Российской Федерации.

Материалы и методы. Объект исследования – взрослое население Омской области (1470 тыс. чел.). В 2023 году была сформирована выборка, квотированная в зависимости от пола, возраста и места проживания (город Омск и сельские районы области) в количестве 506 человек, репрезентативная по возрастно-половому составу взрослому населению региона (231 мужчина и 275 женщин) с медианой возраста – 45 (32; 59) лет. Предмет исследования ‒ соматометрические параметры пищевого статуса взрослого населения Омской области: индекс округлости тела (ИОТ, Body Roundness Index, BRI), индекс массы тела.

Результаты. Рассчитаны параметры описательной статистики BRI для различных групп выборки. В сравнительном анализе показана неприменимость диапазонов норм BRI, разработанных для различных групп взрослого населения других стран мира к изучаемой популяции. На основе анализа литературы определен наиболее обоснованный подход к определению границ статистической нормы BRI: использование в качестве границ диапазонов значений процентилей вариационного ряда значений BRI: Р2,3, Р16, Р84, Р97,7. С применением этого подхода предложены статистические нормативные диапазоны индекса для взрослого населения региона: «высокие» значения − выше 6,75, «выше нормы» − в пределах от 4,83 до 6,75, «средние» – от 2,16 до 4,83, «ниже среднего» – от 1,39 до 2,15, «низкие» – менее 1,39.

Заключение. В настоящем исследовании на основе изучения репрезентативной выборки предложены ориентировочные популяционные нормативы индекса BRI для взрослого населения России.